Я всегда подхожу с пониманьем
К деликатным вопросам досуга -
Пусть танцуют свои чунга-чанги,
Но ведь кто-то же должен работать!
Кто-то должен работать на стройке,
В рукавицах сжимая лопату,
Не давая засохнуть бетону,
Несмотря на южное солнце!
Он их спросил: а почему вы живы? Ведь я разрубил ваши тела на
мелкие кусочки.
- Нет, мы не живы, мы на том свете.
- Тогда почему я вас вижу?
- Потому, что ты тоже мертв, - и они указали ему на его придавленное обломками
стены тело.
- Как нам теперь отсюда выбраться? - задумались самураи.
Проходившая мимо стены женщина увидела придавленного камнями человека, она разгребла
тяжелые камни с его груди, и он ожил.
- Спасибо добрая женщина, скажи мне, ты видела здесь кого-нибудь еще кроме меня?
- Нет, - оглянувшись по сторонам, сказала женщина.
- Значит, я еще жив...
Она забьется, затрепещет
И, прикоснувшись головой,
Мне скажет: "В связь давай мы вступим,
Что называют половой!"
Хочу воспеть такие строки,
Хочу их чаще слышать я,
Но, к сожаленью, мой читатель,
Не все зависит от меня…
Не утешай меня, дай волю плакать,
Взмахни крылом - пусть стихнут голоса,
Лети себе спокойно в небеса!
Плечо устало - отсидел его ты.
- Вася, водка же нагревается, - вмешался Николай Васильевич.
- Молчу, молчу. За Селигер.
- Гер - точно от французского: а la guerre comme a la guerre, - сказала Вера
Степановна, когда все выпили. – Это по-французски.
- А откуда здесь французы взялись?
- А Бородинская битва? – Мария Степановна даже головой дернула.
- Ну, "гер" и в немецком имеется, - Николай Васильевич поглядел на
Веру Степановну.
- Немецкий "гер" - это руссицизм, - поправил Сергей Николаевич, -
правильнее говорить "хер".
Ты женщина круга неопределенного,
В меру накрашена, в меру украшена,
Естественна.
Ты женщина круга неопределенного,
В меру начитанна, в меру воспитана,
Естественна.
И я мог бы продлить отношения,
Да, я мог бы продлить отношения,
Но все равно ненадолго.
и уходя взволнует частность
что мы забыли попрощаться
я никогда вас не покину
чтоб никогда не возвращаться...
Любовь придет - любить будем,
Мотив придет - свистеть будем,
Баран придет - его есть будем,
А ночь придет - все спать ляжем!
Как часто мы смотрим на звезды, в траве распластав свое тело?
Как часто???
Как часто мы ходим босыми ногами по мокрой земле дышащей своим плодородьем?
Как часто???
Как часто, взяв крынку руками, мы пьем молоко так что в рот попадает какая-то
часть, остальное струится по телу…
Как часто???
Увы… А хочется чаще…
Конечно, можно спорить - кто кому подражает. Может быть, Гитлер
заимствовал свои технологии у Кока-Колы, а Сталин - у Пепси-Колы.
Возразят: Да нет, тут все понятно. И те, и другие эксплуатировали одни и те
же законы человеческой психологии. Вот и все. Их можно использовать во благо
и во зло. Но они есть. Они вечны и неизменны. И коли так, то их надо использовать…
Но если это так, то почему мы говорим о смерти великих вождей, их режимов и
их эпохи. Почему не появляются новые вершители судеб мира? Почему массы сегодня
не возводят на пьедестал новых Ганди и Сталиных? Почему "звезды" лезут
из кожи вон, чтобы их не забыли сразу же после "раскрутки"?
Что случилось? Почему "законы человеческой психологии" работали раньше
хорошо, а теперь с каждым годом все хуже и хуже? Это замечают и крупные корпорации
- реклама становится все менее эффективна. Ее воздействие не поддается контролю.
Реклама становится чуть ли не основным видом издержек. Но идол требует новых
жертв. Конкуренты настигают, а значит, нельзя останавливать раскрученный маховик.
Теперь уж по правде с оружьем в руках
И в новенькой форме зеленой,
В пилотке удобной, в больших сапогах
Стою и у тумбы дежурю.
Свой пост охраняю всю ночь напролет,
Чтоб спали спокойно учитель и врач,
Чтоб мог инженер отдохнуть от забот,
А также сержанты и дети,
Академии сегодня открывают все, кому не лень. Но мы открываем
детскую академию, потому что убеждены - наукой должны заниматься дети. Они -
самые ученые, потому что не любят читать книжки, зато любят смотреть телевизор.
Это доказывает, что дети и так уже знают все науки. А взрослые только и делают,
что читают, потому что не знают ничего. Кто читает больше всех, и есть абсолютный
незнайка.
Это недавно доказали журналисты в газетах. Оказалось, что все прежние, то есть
взрослые науки, были неправильными и вредными. Ведь ничего из того, что предсказывали
ученые, в нашем обществе не произошло. Физики тоже хороши - оказывается, они
придумали атомную бомбу и взрывают атомные станции. Химики в ответ отравили
рыбу в речках и проделали в небе озоновую дырку. А врачи то и дело вредят в
больницам ни в чем не повинным людям. Значит, вся взрослая наука, как получается,
сплошная врака, только скучная. А мы хотим сделать академию веселой научной
враки - пусть она будет хоть веселая!
- Элементарно, Уотсон, - произнес мой друг с улыбкой. - О посещении почты говорят чернильные пятна на пальцах правой руки. Так как ваше перо всегда содержится в идеальном порядке, я заключаю, что вы заполнили телеграмму, пользуясь пером почтовой конторы. Сначала вы сунули корешок квитанции мимо кармашка. Поднимая этот клочок с пола, вы слегка запачкали пальцы и оставили затем следы пыли на жилете. Вот и все.
Каждая встреча приносила какое-нибудь открытие в Нем или в себе:
…внутри все сжимается и замирает от предчувствия неминуемого наслаждения…
…когда Он забьется в твоих объятьях, как рыбка, пойманная в сеть, ты поймешь
сладость обладания мужчиной…
…как красив Его маленький теплый зверек, высунувшийся из зарослей…
…в те мгновенья, когда наслаждение становилось нестерпимым, Он начинал дышать
часто-часто, а иногда поскуливал по-щенячьи. Она очень любила это Его частое
дыхание…
…устьице соска жаждет раскрыться навстречу губам ребенка…
…Оргазм - юркий мышонок. Трудно его поймать. Для этого надо быть ловкой кошкой…
…О, это бездонно глубокий рот, в который можно упасть языком и в яростной борьбе
с живущим там существом пытаться достичь дна… В сущности, вся любовь состоит
из попыток достичь невозможное…
Как ни странно, сразу после того, как я купил "фумитокс", меня перестали беспокоить комары: "Осторожнее! - Разве ты не видишь? - Здесь есть "фумитокс"!" - замерев на самой краешке пограничного подоконника, срывающимся от волнения голосом говорил старый опытный комар, удерживая за крыло зеленую писклявую молодежь, - Это же наша смерть! От него умерли…" и они быстро текали, со страхом оглядываясь длинными заостренными мордами, как будто целая дюжина "фумитоксов" с громким лаем и гиканьем гналась за беглецами…
Единодушно покинули город надоедливые тараканы…
Последней, не выдержав, ушла жена…
Теперь даже снежинки в ужасе отшатываются от окна, если случайный порыв ветра подносит их близко к стеклу, и им удается заглянуть мне в глаза.
Она - это тайна, она- это ведьма,
Рога над дверями, паучьею сетью
Опутана комната - комната страха.
Полна благовоний буддийских монахов,
Палатка скрывает от взглядов чужих
Тот сон, что подскажет грядущее их.
Его руки становятся настойчивее, тело подаётся вперёд и я чувствую, что моё слабое сопротивление сломлено. Я уже ощущаю что-то почти внутри себя. Миллион маленьких иголочек, вонзаясь, устремляются вниз, вдоль моего позвоночника. Я непроизвольно напрягаю спину и выгибаю шею ему навстречу. И вдруг - резкая боль, длящаяся всего мгновение. Из моей груди вырывается слабый стон, я вздрагиваю. Он на секунду замирает, а потом продолжает поступательные движения, словно вгрызаясь всё глубже и глубже. Он, словно извиняясь за причинённую боль, тихим голосом просит ещё о нескольких мгновениях терпения. Из моих глаз выкатывается несколько слезинок. Нет, я не чувствую боли, а слёзы - это как освобождение - препятствие сломлено.
Холмс слегка прищурил глаза и произнес:
- Средних лет, не в ладах с начальством, порядочен, небогат, по профессии -
врач, настойчив в достижении цели, а также... я думаю, он служил в Пятом Нортумберлендском
стрелковом полку.
- Невероятно! - воскликнул я . - Признайтесь, что вы прочитали это в других
газетах.
- Помилуйте, Уотсон, - Холмс забавно округлил глаза. - Вы и сами знаете, что
сегодня я еще не притрагивался к газетам.
Сколько раз замечала: мужчины, застегивающие рубашки на все пуговицы по своей природе интимофобы. Они боятся теплых слов, мимолетных прикосновений, серьезных отношений. Не выдержав, я однажды подошла к такому вплотную и… расстегнула верхнюю пуговицу его красной брутальной рубахи. Он опешил. А я до сих пор смущаюсь своего дурацкого поступка. И вот уже два дня не подхожу к телефону и избегаю его писем в своем в почтовом ящике.
Он носит свою мечту в заднем кармане штанов.
Не знаю, как остальные, а он закрывает ее на засов.
На скомканном белом листочке - пять нарисованных слов.
Но он не читает ни строчки. Он к этому не готов.
Два новых друга
Хуже старого одного
А новая подруга
Чем старая - ОГО!
Тёплый и солнечный день,
Деревья ещё не проснулись,
В прозрачных ветвях притаился ветер -
Апрель - месяц несбывшихся ожиданий.
Главная - Интересно - Любопытно - Полезно - Нескромно - Сто писателей - Турнир поэтов - Ссылки - Пишите |