Интересно

Слова и вещи

То, что трогательно

Нельзя не прослезиться, глядя на смешные, но очень трогательные попытки многих вещей уподобиться живым существам!
Ботинки у дверей - как брошенные щенки.
Вилки, заглядывающие за край опустевшей сковородки - как голодные птенчики.
Сумки на верхней полке вечерней электрички - как похожи они на своих хозяев, таких же усталых и сонных!

Последний день уходящего лета

Порченая слива всегда слаще. Дождь не стихает с самого утра и мочит лепестки гладиолусов. Лето перезрело и упало на тучную грязную землю. Скоро придут холода.

Венское кресло

"Красное - к мясу, белое - к рыбе"… Какие глупости! Куда лучше - отдельно. Напополам с водой - по случаю небывалой жары.
Развалившись на старом венском кресле.
Когда ты прогоняешь суету из своего сердца и настраиваешь душу в унисон с гулом ветра и шумом листвы, вещи замедляют свой ход, чтобы дать увидеть в себе нечто большее, чем доступно простому зрению.

Четырнадцать стульев

Мировой стул - это не моя досужая выдумка. Вспомните Старшую Эдду - престол Хлидъскьяльв, стоящий в самом центре мира. На этом престоле имеет право сидеть лишь Один и его супруга. Как есть истинные вещи, так есть и истинные хозяева. И как знать, может, наступит время, и на стул, поддерживающий на манер гигантской черепахи весь наш мир, обрушится Чей-нибудь огромный зад!

В ожидании Герцена

- Кто я такой, вам отлично известно! Я Огарев. Одного лишь вы не знаете - как я здесь очутился. Что ж, не буду скрывать - я подслушивал. Уж очень мне было интересно знать, о чем говорят эти... так сскать... разночинцы! Что ж, теперь я знаю все: они ждут Герцена и готовят угощение! Пожалуй, только мертвый не воспользовался бы этим! Ох, и наемся же я сегодня! Вы уже поняли? Да-да! Я переоденусь Герценом и приду в гости. Они-то ничего не заподозрят да и накормят меня сытным ужином. А этого-то мне и надо! Я же мыслитель-материалист! Ой, побегу! Надо еще успеть переодеться!

Город-Китай

В моей личной мифологии Китай и Пенза неразделимы. Пенза - У-топия, не-место: не Черноземье, не Нечерноземье, не мордва, не Поволжье - что-то посередине, Средиземье, маленькая Поднебесная. Да что я со своими домыслами! Сам писатель Филипп Вигель, сын губернатствовавшего здесь первые девять лет XIX века Филиппа Вигеля, отмечал, что "Пенза была как Китай: не весьма учтива, но чрезвычайно церемонна".
В русско-китайском словаре нашел, что Пенза у китайцев обозначается двумя иероглифами: пин-цзы, что может также означать "место, которого нет".

Сумма ихтиологии

В старом Китае рыба была символом письма. Китайские почтальоны разносили письма в футлярах, формой напоминающих рыбу. приходили, открывали футляр, вынимали письмо. Делали все это чинно, степенно, по-китайски, будто бы выполняли какой-то ритуал - ритуал потрошения рыбы. Не забыли, как Люй-ван распорол брюхо карпу и извлек из него важную информацию?
Итак, рыба - символ письма, рыба - вместилище информации. Еще немного, и рыба - текст. Текст, как бытие, которое больше самого себя. Текст предполагает множественность толкований, связанную со множественностью контекстов, в которых этот текст может существовать. Анализ текста назовем потрошением рыбы.

Чистое и грязное

Чистое лучше чем грязное: чистое золото, чистые руки, чистая правда. История Европы - это история непрерывного катарсиса, распространившегося на все сферы бытия.

Доктор Жеваго

Остается только догадываться, какие стихи посвящали бы этому удивительному продукту поэты, вынужденные, за неимением его в природе, довольствоваться в качестве источника вдохновения тем, что оказывалось в ту пору под рукой - цветами, временами года и предметами быта.
Мучимый обидой за человечество и движимый решительным "лучше поздно, чем никогда", наш старый добрый знакомый доктор Жеваго решил заняться текстологической реконструкцией. Он попытался представить, как выглядели бы строки из стихов известных поэтов прошлого, если бы чуингам в их времена уже был частью повседневной жизни.

Кёгены

В. Слушай, вот только денег у меня нету!
Т. Как нету?! Что же делать! Ведь и у меня ни копейки! А давай чего-нибудь придумаем!
В. Давай!
Т. О! Вот и идея! Сходим к Олежеку, ведь у него всегда много денег. Придем и спросим у него пятнашек. Скажем, в другой город звонить по важному делу. А сами (смеется), сами звонить-то не пойдем (сквозь смех), а пойдем в столовую! (хохочет).
В. (хохочет) Ловко ты это придумал!
Т. Куда уж лучше!

Путешествие в Китай

Как выразился относительно Виктора Руденко бытописатель современных мыслителей Юрген Хабермас, «все предметы он называл своими именами». Эта удивительная и редкая ныне способность стяжала уральскому профессору славу мудреца и тончайшего наблюдателя, от цепкого глаза которого не может ускользнуть ни одна достойная внимания подробность. Акме философа пришлось на времена его путешествия в Китай, рассказы о котором полны противоречий и домыслов. Мы расскажем, как, на наш взгляд, все было на самом деле.