Нельзя не прослезиться, глядя на смешные, но очень трогательные попытки многих
вещей уподобиться живым существам!
Ботинки у дверей - как брошенные щенки.
Вилки, заглядывающие за край опустевшей сковородки - как голодные птенчики.
Сумки на верхней полке вечерней электрички - как похожи они на своих хозяев,
таких же усталых и сонных!
Порченая слива всегда слаще. Дождь не стихает с самого утра и мочит лепестки гладиолусов. Лето перезрело и упало на тучную грязную землю. Скоро придут холода.
"Красное - к мясу, белое - к рыбе"… Какие глупости! Куда лучше -
отдельно. Напополам с водой - по случаю небывалой жары.
Развалившись на старом венском кресле.
Когда ты прогоняешь суету из своего сердца и настраиваешь душу в унисон с гулом
ветра и шумом листвы, вещи замедляют свой ход, чтобы дать увидеть в себе нечто
большее, чем доступно простому зрению. >>>
Мировой стул - это не моя досужая выдумка. Вспомните Старшую Эдду - престол Хлидъскьяльв, стоящий в самом центре мира. На этом престоле имеет право сидеть лишь Один и его супруга. Как есть истинные вещи, так есть и истинные хозяева. И как знать, может, наступит время, и на стул, поддерживающий на манер гигантской черепахи весь наш мир, обрушится Чей-нибудь огромный зад! >>>
- Кто я такой, вам отлично известно! Я Огарев. Одного лишь вы не знаете - как я здесь очутился. Что ж, не буду скрывать - я подслушивал. Уж очень мне было интересно знать, о чем говорят эти... так сскать... разночинцы! Что ж, теперь я знаю все: они ждут Герцена и готовят угощение! Пожалуй, только мертвый не воспользовался бы этим! Ох, и наемся же я сегодня! Вы уже поняли? Да-да! Я переоденусь Герценом и приду в гости. Они-то ничего не заподозрят да и накормят меня сытным ужином. А этого-то мне и надо! Я же мыслитель-материалист! Ой, побегу! Надо еще успеть переодеться! >>>
В моей личной мифологии Китай и Пенза неразделимы. Пенза - У-топия, не-место:
не Черноземье, не Нечерноземье, не мордва, не Поволжье - что-то посередине,
Средиземье, маленькая Поднебесная. Да что я со своими домыслами! Сам писатель
Филипп Вигель, сын губернатствовавшего здесь первые девять лет XIX века Филиппа
Вигеля, отмечал, что "Пенза была как Китай: не весьма учтива, но чрезвычайно
церемонна".
В русско-китайском словаре нашел, что Пенза у китайцев обозначается двумя иероглифами:
пин-цзы, что может также означать "место, которого нет". >>>
В старом Китае рыба была символом письма. Китайские почтальоны разносили письма
в футлярах, формой напоминающих рыбу. приходили, открывали футляр, вынимали
письмо. Делали все это чинно, степенно, по-китайски, будто бы выполняли какой-то
ритуал - ритуал потрошения рыбы. Не забыли, как Люй-ван распорол брюхо карпу
и извлек из него важную информацию?
Итак, рыба - символ письма, рыба - вместилище информации. Еще немного, и рыба
- текст. Текст, как бытие, которое больше самого себя. Текст предполагает множественность
толкований, связанную со множественностью контекстов, в которых этот текст может
существовать. Анализ текста назовем потрошением рыбы. >>>
Чистое лучше чем грязное: чистое золото, чистые руки, чистая правда. История Европы - это история непрерывного катарсиса, распространившегося на все сферы бытия.
Остается только догадываться, какие стихи посвящали бы этому удивительному
продукту поэты, вынужденные, за неимением его в природе, довольствоваться в
качестве источника вдохновения тем, что оказывалось в ту пору под рукой - цветами,
временами года и предметами быта.
Мучимый обидой за человечество и движимый решительным "лучше поздно, чем
никогда", наш старый добрый знакомый доктор Жеваго решил заняться текстологической
реконструкцией. Он попытался представить, как выглядели бы строки из стихов
известных поэтов прошлого, если бы чуингам в их времена уже был частью повседневной
жизни. >>>
В. Слушай, вот только денег у меня нету!
Т. Как нету?! Что же делать! Ведь и у меня ни копейки! А давай чего-нибудь придумаем!
В. Давай!
Т. О! Вот и идея! Сходим к Олежеку, ведь у него всегда много денег. Придем и
спросим у него пятнашек. Скажем, в другой город звонить по важному делу. А сами
(смеется), сами звонить-то не пойдем (сквозь смех), а пойдем в столовую! (хохочет).
В. (хохочет) Ловко ты это придумал!
Т. Куда уж лучше! >>>
Мужчин подчас забавляет стремление женщин найти свой, специфически женский, язык, очищенный от властных структур господствующего в европейской культуре фаллоцентризма. Они называют это стремление безосновательным. Такой язык и в самом деле не имел бы никаких оснований в традиции, и все же он существует, существует самым непостижимым образом, обнаруживая себя в языке мужчин и присутствуя даже в метанарративе историко-философского дискурса. Присутствовать значит быть при сути. Но в чем же состоит это при-сутствие женщины? >>>
Как выразился относительно Виктора Руденко бытописатель современных мыслителей Юрген Хабермас, «все предметы он называл своими именами». Эта удивительная и редкая ныне способность стяжала уральскому профессору славу мудреца и тончайшего наблюдателя, от цепкого глаза которого не может ускользнуть ни одна достойная внимания подробность. Акме философа пришлось на времена его путешествия в Китай, рассказы о котором полны противоречий и домыслов. Мы расскажем, как, на наш взгляд, все было на самом деле. >>>
Обилие невероятной высоты небоскребов здесь оправданно, как нигде. Земли в Гонконге мало, и ее приходится отвоевывать даже у моря. Искусственно насыпанный полуостров, примыкающий к району Лантау, – убедительная иллюстрация к прославленному трудолюбию китайцев. На полуострове, кстати, расположился аэропорт – один из самых больших в мире. >>>
Приднестровье, эта четырехсоткилометровая полоска земли вдоль Днестра, так и осталась во многом заповедником советского прошлого. Словно и не было в его истории двух десятилетий развития в условиях рынка и демократии. На улицах Бендер и Тирасполя стоят старорежимные аппараты газированной воды. Правда теперь это, скорее – «полуавтоматы»: процессом руководят бабушки, специально обученные брать у измученных жаждой горожан приднестровские рубли с Суворовым и выдавать им взамен советские «трюльники». Именно они и скармливаются автоматам, которые наливают газировку в ностальгические «мухинские» стаканы.
PDF, 2,1 Mb >>>
Развитие на предприятиях корпоративной культуры как ресурса для повышения лояльности персонала привело к реанимации такого сугубо непопулярного в бывшем советском обществе жанра как пропагандистская поэзия. Этот жанр вызывает не слишком ностальгические воспоминания о пионерских речевках и тому подобном «высоком искусстве». Однако настойчивость, с которой «прогрессивные» предприниматели с помощью промывают мозги своим работникам этой поэзии, просто поражает. >>>
Когда вещь встречается с гением, она перестает быть одной из многих и становится единственной. Потому что в руках творца она тоже становится шедевром – даже если до этого ловко прикидывалась бессмысленной штуковиной, какую любой дурак может купить в лавке. И даже частицей самого гения, влияющей на его жизнь и судьбу. >>>
Лысый засмеялся:
– Совсем не так, друг мой. Мы стремимся к такой гармонии во Вселенной, которая предполагает полный и окончательный мировой беспорядок. Из фрагментов мы создадим целое, которого, разумеется, нет, его иллюзию. Великая Праматерь Всего живого…
– Нет! – воскликнул его оппонент и, прицелившись, запустил вымпел «СССР» точно так, как пацан камушком пускает блинчик на озерной глади – запустил ее в темноту, на другую сторону Луны. – Из слизи вашей Великой Змеи возникнет мирок, а настоящий мир начнется с приходом…
Проклятый звук!.. Опять облачко закрыло «гамму»!..
– … земля руссов. >>>
Современные культурные институции уже не ставят перед собой задачу вовлечь художника в систему рыночных отношений или научить зрителя правильно «потреблять» его произведения. Они лишь дают творцу возможность задать свои вопросы публике.
«Как съесть сыр, так, чтобы при этом он остался нетронутым?» >>>
Преимущественно детским жанром анимация станет лишь к двадцатым годам XX века. Но именно дети окажутся самыми большими ценителями нового искусства, отвечающего мечте всякого ребенка оказаться в волшебном мире, существующем, безусловно, где-то рядом. И проводниками в этот удивительный мир станут симпатичные нарисованные персонажи, похожие на детей, но действующие совершенно как взрослые – решительно и успешно – в любой трудной ситуации. >>>
Пожалуй, одним из самых ярких автопортретов эпохи стала советская наивная живопись, созданная, говоря словами одного из самых ярких её представителей Елены Волковой, «кусочками недописанных красок». Мир, населённый персонажами, лукаво передразнивающими плакатных монстров, жутковат и весел. Но эта жизненность, ёмкость и выразительность поведают о времени куда больше, чем мемуары и видеосюжеты.
PDF, 5,2 Mb >>>
Главная - Интересно - Любопытно - Полезно - Нескромно - Сто писателей - Турнир поэтов - Ссылки - Пишите |