Сегодня въехал в новую комнату и среди хлама, оставленного прежним хозяином, обнаружил вот эту зелененькую тетрадь. Открываю - и что же? Обрывочные записи, заметки, сюжеты... Дневник! Некоторые заметки показались мне довольно интересными. Я сел за машинку и напечатал их - так, на память.
Занятно порою почитать книги!
Читаю у Беккета: "...Вот так и рожают, распластанные на могиле, блеснет
день на мгновенье, и снова ночь". О чем это? Тру в задумчивости лоб. Наверное,
это о том, как коротка наша жизнь. Я это и так знал.
А вот Камю. Он пишет: "Мы слишком долго живем". И с этим как не согласиться!
Homo sapiens переводится "человек разумный", "человек знающий". Человек знает все заранее, а в книгах лишь находит подтверждение своим знаниям.
Спрашиваем босоногого пацана:
- Да знаешь ли ты, кто такой был Ленин?
- Знаю, - отвечал пацан. - Ленин спас всех от жизни.
Вот так, одно неправильное слово, а как меняется весь смысл!
Рассказывают, жил в прежние времена человек. И звали его Петя Великанов. Был он очень маленького роста, и бил он свою жену с табуретки, потому что так не доставал.
Люди с физическими недостатками нередко берут смекалкой. Человек смекалистый, находчивый всегда найдет выход из затруднительной ситуации.
- Говорю же тебе: мышь по развитию гораздо ближе к человеку, нежели кошка. Ты замечал, как мышь принимает пищу? Она придерживает ее передними лапками. Достаточно малейшего толчка, чтобы мышь взяла в руки орудие труда.
Не это ли называют настоящей мудростью - умение за привычным ходом вещей видеть секретные механизмы природы?
Один инженер покупал пузырек для канифоли. Он зашел в аптеку и спросил у продавщицы:
- Сколько стоит вон тот пузырек?
- Двадцать семь копеек, - был ответ.
- А этот, рядом?
- Девятнадцать.
- Дайте за девятнадцать,- сказал инженер и полез за мелочью.
Говорят: "копейка рубль бережет". И кому об этом знать, как не инженеру, чье предназначение - находить наиболее экономные пути решения технических задач. Другое дело, что подчас твоя бережливость может привести кого-то в недоумение.
По преданию, Лао-цзы был старшим современником Конфуция, но встречался с ним лишь однажды. Выслушав коллегу, Лао-цзы назвал его драконом, после чего ушел на запад, чтобы уже никогда не вернуться.
Так уж повелось: говоришь о Лао, помяни и Куна. О том и поговорка: "Конфуцианство - одежда китайца, а даосизм - его душа".
Сижу за чашкой чая в недостроенном доме среди обрезков досок и стружечных плит. На душе у меня легко, а в голове пусто, как в чайнике дао.
Монах Кэнко писал: "Вообще, что ни возьми, собирать части в единое целое нехорошо. Интересно, когда что-либо незаконченное так и оставлено - это вызывает ощущение, будто жизнь течет долго и спокойно".
Сталин и Гитлер были заядлыми филокартистами. Они находились между собой в теплых приятельских отношениях и обменивались открытками через тайного агента.
Даже сильные мира сего имеют свои маленькие слабости. Но даже эти маленькие слабости способны решать судьбы мира.
Американцы открыли, что долгая и напряженная работа мозга способствует росту носа. Многие зарубежные ученые-антропологи полагают, что длина человеческого носа есть показатель уровня прогресса. Чем более развит человек, тем длиннее его нос. Нос неандертальца был маленьким, как пуговица, в отличие от, скажем, носа Гоголя.
Вообще от длины иного носа нередко зависят судьбы всего мира. Если бы нос Клеопатры был чуть-чуть короче, карта мира, как известно, имела бы другие очертания.
Ясным морозным днем Костя Игонин высунулся из окна и увидел кенгуру. Протря
глаза, Костя посмотрел снова. На снегу сидела большая черная собака.
Первое впечатление нередко бывает обманчивым. Чем попадать впросак, лучше протри
глаза и посмотри еще раз.
Впрочем, иногда вещи именно таковы, какими выглядят.
Стараюсь не шевелиться, смотрю на спящую бабочку. А вдруг я ей снюсь, и вся моя жизнь - это всего лишь ее сон! Что- то будет, когда она проснется!
Поэт Цураюки писал:
Да, сном и только сном должны его назвать!
И в этом мне пришлось сегодня убедиться:
Мир - только сон...
А я-то думал - явь,
Я думал - это жизнь, а это снится.
Как грустно и одиноко! Сижу, как тот полковник за своими рыбками и дожидаюсь смерти. И лишь изредка посетят меня приятные воспоминания.
Чудо! Чудо! Откуда только берутся такие слова, в каком таком секретном источнике возвышенной красоты и изящества? Как приходят в человеческую голову?
"Под божественными озарениями ум является как бы сетью, готовой прорваться от улова и влечения множества рыб, приходит в изумление, созерцая красоту, превосходящую разум, опьяняется как бы от вина, бывает вне себя, как исступленный и испытывает удивление, превышающее мысль, не будучи в состоянии смотреть на прекрасное зрелище необычайной красоты".
Китайцы выделяют семь вещей, необходимых для жизни: рис, сою, соль, дрова, уксус, чай и масло.
Я считаю, что сою можно убрать, а к списку прибавить воду и спички. Спички нужны, чтобы разжечь огонь, а вода - для поддержания жизни. Не понимаю, как можно было забыть про воду, ведь человек, подобно медузам и киселю, состоит из воды на три своих четверти!
Друг мой, мы столько прочитали! Мы столько уже прочитали всего! Нас почти не осталось в живых! Мы начинаем писать, а из строки уже выглядывает ухо Хайдеггера, а то и еще чьи-нибудь уши, плечи, щеки. Мы открываем рот, хотим сказать что-нибудь от себя, но нашими устами уже глаголет какой-нибудь Платон...
Торопясь по неотложным делам, обязательно улучу минутку, подойду к зеркалу. Нужно поправить прическу, стряхнуть с плеча пылинку, подкрутить усы. Вроде бы ерунда, а красоты в мире прибавилось!
Когда Гуэр-цзы спрашивали, отчего он так хорошо пишет, он всегда отвечал: "Я смертен, и сознание этого заставляет меня писать так, как если бы следующая строчка была уже последней".
"Дядя Толя! Нарисуй собачку!"
"Дядя Толя! Заклинаю, почини холодильник!"
Тысячи просьб, подобно граду, обрушиваются на меня ежечасно со всех сторон.
И на все ответ один: "Времени нету!"
Так говорим мы и не задумываемся о значении собственных слов. Как, то есть, нету времени? Что, перестали ходить все часы? Исчезли расписания поездов? Да нет же, все на месте, просто выразились неверно. Сказать: "нету свободного времени" было бы в данном случае во много раз правильнее.
Вот так, одно пропущенное слово, а как меняется весь смысл! Вообще, ошибок подобного рода в обыденной жизни допускается очень много!
- Олежек!
- Что, Толик? - Никакого ответа.
Вся наша жизнь складывается из таких вот недомолвок, обрывков фраз, недоделанных дел. Так вот и пройдет она, жизнь, так и смерть подоспеет. А что наша смерть? - Чистая потенция, сумма неиспользованных возможностей, сад расходящихся троп.
Читаю японский детектив. Боже мой! Который уже раз прихожу к мысли, что японцы, похоже, не ведают никакой иронии. Что думают, то и пишут. Совсем как чукчи - что видят, то и поют. У нас самый захудалый дошкольник ироничен настолько, чтобы сказать приятелю: "Ты умный - в обратном смысле!"
Мало кому известно, что у Альберта Эйнштейна был любимый свитер, с которым тот никогда не расставался. И на торжественные встречи, и на охоту, и в спортивный зал он являлся в неизменном сером свитере. Знаменитый физик был очень к нему привязан и называл его Эндрю.
Не обидно ли, о вещах знаменитостей мы знаем куда меньше, чем об их великих открытиях? Справедливо ли, что, живя среди вещей, у вещей и вещами, мы уделяем им так мало внимания и заботы?
Услышал, что больные вены лечат помидорами. Куда бы записать? Не найду бумажки. Слава Богу, нашел!
Видел, как маленький мальчик играл в прятки со своей мамой. Он прятался и кричал из своего укрытия: "Мама! Найди меня!"
Уходя, я подумал о том, что мальчик, сам того не ведая, играл со своей мамой в жизнь и смерть, в "есть" и "нету". Как это нам знакомо! Уже став совсем взрослыми и даже пожилыми, мы часто ловим себя на том, что всю жизнь мы играли в прятки сами с собой. И некому, некому было крикнуть: "Найди меня!"
Стерпел и на этот раз. Притворился, что это шутка. Хохочу со всеми до упаду. Главное - это не то, что с нами происходит, а то, как мы к этому относимся.
Вычитал у Гегеля любопытнейшую вещь. Однажды в Абиссинии Брюс показал некоему турку изображение рыбы. Турок посмотрел и сказал: "На страшном суде рыба спросит с тебя за то, что ты дал ей форму, но не дал души".
Часто бывает так, что, создавая картину, художник не вкладывает в нее ни души, ни сердца. Хорошо, что замечают это не одни только турки.
Сазан - "житель ила".
Пескарь - "житель песчаных участков озер".
Вобла - от полной кругловатой формы - облой, воблой, как говорили предки.
Треска - потому, что при сушке трещит и расщепляется.
Полезны порою экскурсы в историю привычных слов. Вслушиваясь в эти слова, постигая их судьбы, мы открываем истинную сущность вещей.
Беспрестанно плачущие дети.
Собственная неумелость.
Ломающийся карандаш - сколько его не точи.
Назойливые мухи.
Еду в полупустом автобусе на задней площадке, там, куда согласно законам механики согнало мух со всего салона. Они кружат, как надоедливые мысли, и не дают сосредоточиться.
Даже самые простые вещи имеют подчас удивительнейшую историю. Такова, например, история обыкновенного чая.
Чай был практически неизвестен в Европе до начала колонизации Китая. А впервые он появился… у английских домохозяек. Их мужья-моряки слали им из-за моря листья отборного чая. Хозяйки по привычке отваривали эти листья в кастрюле, сливали горький отвар, листья заправляли маслом и ели как салат, удивляясь, чем же это может понравиться. Лишь много лет спустя все встало на свои места, и теперь чаепитие - одна из самых стойких английских традиций.
Наука насчитывает 400 000 запахов и лишь 73 болевых ощущения. В пять с половиной тысяч раз нос чувствительнее кожи. Не говорит ли это о том, что мы рождены наслаждаться ароматами, а не страдать от боли?
Неужели не говорит?
Еще о вещах. Интересна судьба обыкновенного носового платка. Появившись в эпоху Возрождения, носовые платки сначала служили исключительно для украшения одежды. Позднее платки использовали, чтобы вытереть зубы после еды. И только после всего этого платок действительно стал носовым.
"Дядя Толь, займи червончик!" - "Не займи, а одолжи!" -
"Какая разница?"
Разница есть и большая. Вообще, для нашего века характерно небрежное обращение со словом. Стремятся сказать, как удобней, и зачастую используют слово не по смыслу, не заботясь о том, что из этого выйдет. "А зачем? Ведь и так понятно!" Понятно-то, понятно. Но ведь не забиваете же вы гвозди фотоаппаратом, даже если он лежит ближе молотка, - а ведь можно, и гвоздь забьется, - цель будет достигнута.
Может, я говорю какие-то глупости, но мне кажется, что слово заслуживает к себе внимания гораздо большего.
Между ботинками и их хозяином нет никаких секретов, - это знает всякий, кто их когда-нибудь разнашивал. Ботинок знает каждую выемку, каждый холмик нашей многострадальной ступни и изо всех сил стремится как-нибудь изогнуться, стать как можно удобней. Наступает время, - и вам уже не хочется разлучаться. Ботинки надеваешь уже с радостью, а снимаешь с сожалением.
Поистине, вещи - это то, что любят.
Статистика показывает, что среди музыкантов больше всех подвержены облысению те, кто играет на тарелках, и меньше всех - скрипачи.
Интересно, простое ли это совпадение, или же - физическая закономерность? Об этом статистика не говорит. Ее дело - не "почему", а "сколько". Мне же кажется, что нужно преуспевать и в том, и в другом.
Собираясь на важную встречу, обязательно застегну верхнюю пуговицу рубашки. Вот, теперь все в порядке, можно идти.
Интересная вещь - пуговица! Мне кажется, она символизирует какую-то надежность, обеспеченность: застегнулся и порядок. Возможно, весь наш мир застегнут на какую-нибудь Огромную Пуговицу.
Стоп! Лучше промолчать! Промолчи, если боишься быть осмеянным, как тот толстячок из Мариуполя. Еще неизвестно, до чего ты сейчас договоришься, куда вынесет тебя твой язык.
Начав говорить, уже невозможно остановиться. Сказав первое слово, мы уже привели в движение бесконечный механизм языка, и кто его знает, чем это для нас кончится!
Этот взгляд, полный упрека! Отвернусь к окну, - нет сил выдерживать его более! Сказать бы ей, перефразируя Лютера: "Я здесь сижу, и не могу иначе!"
Бывает, что одно-единственное слово может сказать больше, чем целая книга. Таково, например, немецкое слово "eher". Оно означает "раньше", "скорее", "больше" и является квинтэссенцией немецкого духа предпринимательства.
Вот так, одно-единственное слово, а сколько нового мы узнали о немцах.
Пожалуй, откажусь. Писал же Цао Сюэ-цинь: "Одну чашку выпивают, чтобы оценить достоинства чая. Две - чтобы утолить жажду. Тот же, кто выпивает три, становится подобен ослу, который хлещет воду!"
Никогда не знаешь, что в следующий раз станет источником твоего вдохновения. Бывает, просто посмотришь на полку и скажешь: "Что-то не хватает книг, напишу-ка я еще одну". И тогда ты достаешь бумагу и пишешь, чтобы заполнить непонятно откуда взявшуюся брешь в мире книг, а может быть - в мире, понятом, как книга.
Есть жадность, похожая на жалость: жалко отдать в чужие руки.
Есть жадность, свойственная скупцам: у меня и так мало.
Есть жадность, граничащая с расточительством: когда, не останавливаясь на малом,
стремишься к все большему; жадность экспансивная, жадность до нового, неизведанного,
желание всеми силами распространять себя вовне.
Знаменитый художник Дали как-то сказал: "Если в стране нет по крайней мере пятидесяти сортов сыра и хорошего вина, значит страна дошла до ручки".
Я считаю, что если насчет вина Дали абсолютно прав, то насчет 50 сортов сыра он сильно погорячился. В нашей стране, как известно, был только один сорт сыра - "Сыр", но сказать, что мы дошли до ручки еще тогда, было бы большим преувеличением.
В пензенском Дворянском институте когда-то работал отец знаменитого революционера Ленина И. Н. Ульянов. За время работы в институте Илья Николаевич написал две книги - "О метеорологических наблюдениях и их пользе для Пензенской губернии" и "О грозах и громоотводах". Книги эти получили большое одобрение среди работников Казанского университета. Здесь же Илья Николаевич познакомился с будущей матерью бессмертного вождя - Марией Александровной Бланк.
Обычно эти факты обходят молчанием. Я же не понимаю, как это может быть кому-то неинтересным!
С самого детства меня завораживали гастрономические сцены в книгах. Восхитительна луковица, которую грыз Буратино! А как соблазнительны "вкусные, сочные тефтельки", которых хотел Карлсон! Но всех поразительнее сцена из повести Катаева.
Гаврик должен сказать Пете одну вещь, но не решается...
"Гаврик кусал губы и грыз себе руку. У него в глазах стояли слезы.
- Слышь, Петька... Ешь землю, что не скажешь!
Петя внимательно осмотрелся по сторонам и увидел под стеной подходящую, довольно
чистую землю. Он выцарапал ногтями щепотку и, высунув язык, свежий и розовый,
как чайная колбаса, положил на него землю. После этого он вопросительно повернул
глаза к приятелю.
- Ешь! - мрачно сказал Гаврик.
Петя зажмурился и начал старательно жевать землю".
Удивительно! Всего только пара фраз, а рот уже полон слюнок!
"Кенгуру", "метафизика"... К числу подобных названий принадлежит и "Сахалин". Вот что пишет Чехов:
"У западного берега Сахалина, как раз против устья Амура, на карте есть надпись, сделанная миссионерами: "Saghalien-angahata", что по-монгольски значит "скалы черной реки". Это название относилось, вероятно, к какому-либо утесу или мысу у устья Амура, во Франции же поняли иначе и отнесли к самому острову. Отсюда и название Сахалин, удержанное Крузенштерном для русских карт".
Название - это отклик на зов вещей, желающих иметь имя. Случайные названия - непреднамеренный обман вещей, игра, театр, обмен ролями. Бывают также названия, лишь выглядящие случайными - по замыслу их авторов.
По свидетельству Мариенгофа, Есенин был весьма осторожным и находчивым человеком. Вернувшись однажды из заграничной поездки, Есенин нанял грузчиков нести чемоданы наверх. Взмыленные грузчики удивлялись: отчего так тяжело? "Это книги, все - книги. Книги - они же как камни!" - отвечал им Есенин. На самом деле в чемоданах лежали модные одеколоны и костюмы. Книги же Есенин придумал, чтобы оберечь себя от воровства.
"Книги - они же как камни!" - как часто в своей обыденной жизни мне приходится обращаться к этой фразе!
Часто то, какими вещами окружает себя человек, может сказать о человеке больше, чем любые из его слов. Вещи - куда более надежные свидетели стиля, можно даже сказать - жанра человеческой натуры, нежели легковесные слова!
Маяковский был известный модник. Он купил себе обтекаемый автомобиль, набивал
карманы блестящими авторучками и, зная, что встречают по обувке, ходил в туфлях
на очень высокой подошве, считавшейся тогда ультрасовременной.
Пролетарский поэт легко перенимал привычки, казавшиеся ему стильными. Увидев
однажды, как лихо сплевывает через щербину товарищ Нетте, Маяковский явился
к дантисту и потребовал удалить ему передний зуб. Вновьприобретенная манера
изрядно повысила популярность поэта.
Читаешь, будто бы перебираешь в руках приятные вещички удобного размера. Слышишь их возню и перебранку. Бросаешь в рот, словно семечки - чем больше бросаешь, тем больше хочется.
Все это - мусор, который валяется под ногами. Иной пройдет и не заметит. А я подойду и подберу - приберу к рукам.
Мусор - это просто вещь в неподобающем месте.
Кёгены - нанизывающиеся пьески.
Рэнга - нанизывающееся стихотворения.
Дзуйхицу - нанизывающиеся записки - как на ниточку. Можно нанизать хоть сколько,
- их не покажется слишком мало или слишком много.
Прогулка по японскому саду: посмотрел отсюда, потом отсюда, - и всякий раз
сад - словно впервые.
Грустное очарование вещей: их всегда видишь в последний раз. Сейчас ты моргнешь,
- и мира, который ты знал, уже не будет.
Дзуйхицу - искусство исчерпываться до дна каждой фразой.
Книги - вещи, состоящие из слов.
Вещи - слова, делающие пространство книгой.
Что же тогда слова, как не вещи, нанизанные друг на дружку, как бусины, и образующие
книгу? Хотя бы ту, которую вы держите в руках?
Японский литературный прием: "Ко-о". Это значит - перекличка, перебранка. В одном месте заговорили, в другом - отозвались, перебили, вступили в спор. Ко-о - для создания единства всего целого.
Игрушечные сведенья, размышления понарошку... Ну что возьмешь, казалось бы, с такого невинного факта: Анаксагор считал Луну плоской страной, с которой упал Немейский лев.
Казалось бы, и взять-то нечего, и все же...
Вытереть пыль. Расставить по местам книги. Подмести полы... Последний штрих - зеркало. Нужно, чтобы и в нем было все в порядке. И ты подкрашиваешь губы.
Зубная боль.
Жирные ложки в столовых.
Постоянно опаздывающий автобус - с этим, в лучшем случае, можно только смириться.
Удивительное слово - "грусть". Оно одновременно похоже на "грызть" и на "хрустеть". "Грущу капусту". Отчего же, грусть, такая ты хрустящая? Так хрустит под ногами в холодном осеннем лесу случайная ветка.
Пытаюсь согреться. Надеваю третий свитер, кутаюсь в плед. Подобно герою, борюсь с охватившим меня ознобом. Как трудно, все-таки, поддерживать постоянную температуру тела!
Сура, №2, 1994
Главная - Интересно - Любопытно - Полезно - Нескромно - Сто писателей - Турнир поэтов - Ссылки - Пишите |
